в долине белого камня ( си) находится камень, который является частью долины

Хозяин вод Суг-ээзи возмутился и решил наказать сестер и их народ. Началось наводнение. Вода прибывала, а люди в панике бежали на вершины гор. Девы поняли, что народ наказывают за их грехи и, взявшись за руки, встали на пути у водного потока. Из волн вышла и присоединилась к ним седьмая сестра. Самопожертвование сестёр дало людям передышку, те успели связать плоты и спастись. Когда наводнение закончилось, люди поняли, что отважные девушки окаменели, превратились в горный хребет, преградивший путь яростным водам.

— Здесь когда-то плескалось море, — закончил он рассказ. — Поэтому холмы такой округлой формы, сглажены водой.

— Так это местная легенда о всемирном потопе? — полюбопытствовала Юлия Алексеевна.

— Нет, про всемирный потоп у нас есть другая легенда. Тогда затопило вообще все, но один человек, предупреждённый духами, до потопа сорок лет строил корабль, а когда закончил, погрузил на него семью, по паре всех животных и птиц и поплыл по водам. Только гордые Мамонт и Ворон отказались спасаться на корабле.

Злой дух, айна, превратился в мышь, обманул жену того человека и проник на корабль. Айна-мышь прогрыз щель в трюме корабля, чтобы его потопить, но его поймала и убила кошка, всех спасла.

— Мне нравится. Кошки спасали и спасут мир, я всегда это знал.

— Так это же библейское предание о Ное, только слегка переделанное, — вмешалась Кира. — У вас здесь православие насаждают уже четвертый век, так что это влияние христианства.

— Насаждали, но так и не смогли покончить с язычеством и двоеверием, — пояснил Георгий Петрович. — То есть местные жители на Пасху идут в церковь и красят яйца, а в остальные дни кормят духов. Или вон приносят жертвы у Белого Камня. И ничего, живут.

Новости:  Словарь Dota 2 Дота 2. Словарь для начинающих

Николай засмеялся и подтвердил, что так оно и есть.

— А что было с Мамонтом и Вороном? — спросила Юлия Алексеевна.

— Ворон благополучно дожил до конца потопа, а вот Мамонт выбился из сил. Когда из корабля вылетела ласточка и села ему на голову, он утонул. С тех пор на земле нет больше мамонтов.

Они подъехали к могильнику из нескольких курганов, спешились. Здесь следовало покормить духов. Такой ритуал нравился туристам. Мирген подал Николаю бутылку с айраном, тот старше, ему и обряд проводить. Тем более Николай одет соответствующе, в национальный костюм с нарядно вышитой по вороту и обшлагам красной рубахой. Николай налил в пластиковый стаканчик айрана, сорвал стебелек чабреца, окунул его в напиток и разбрызгал молочно-белые капли на четыре стороны света, произнося благопожелания духам. Остаток айрана из стакана проводник выпил сам.

Мирген предложил айран туристам, и те не стали отказываться. Втайне он боялся, что избалованная Кира скорчит презрительную гримаску, и что-нибудь ляпнет, но нет, она выпила не морщась, даже похвалила вкус.

Николай показывал изображения на камнях, растолковывал, что по представлениям древних людей мир делится на верхний на небесах, средний, где живут люди, и нижний под землей. Мирген добавил, что в общем, такое деление сохранилось в шаманизме до сих пор. В верхнем мире живут Бог-творец с младшими божествами, в среднем — люди, а в нижнем мире злыми духами правит Ирлик-хан.

Приезжие рассматривали камни, фотографировали виды и себя на фоне курганов. Мирген обратил внимание на то, что у них довольно дорогие телефоны. Этого следовало ожидать. От туристов исходила аура богатства, их одежда не бросалась в глаза, но чувствовалось, что она качественная и дорогая. Ухоженность, манера поведения выделяли его странных знакомых из числа обеспеченных людей, которых он раньше видел.

Роман и Юлия Алексеевна вели себя как супруги, ненавязчиво заботились друг о друге. Вот Киру и Георгия Петровича Мирген не смог бы назвать парой. Если Роман откровенно любовался Юлией, то Георгий Петрович таких взглядов на Киру не бросал, бесстрастно парируя её с виду шутливые выпады в свой адрес.

Пока Кира, Юлия и Роман фотографировали и снимали, Георгий Петрович примостился поодаль на поваленном камне, вынул блокнот и начал чертить в нём карандашом. Мирген присмотрелся и понял, что тот рисует. Приблизился, мимоходом заглянул через плечо. Да, на листке блокнота возникали очертания кургана и стоячих камней вокруг. Художник покосился на Миргена и тот отошёл.

Солнце пекло, время от времени покрикивали коршуны или степные орлы. Подумалось, что если не смотреть на спутников, можно поверить, что ты провалился в иное время, на века назад. С тех пор, как здесь похоронили людей и водрузили эти камни, появилось, расцвело и погибло немало государств. Уйдёт он, исчезнут ныне живущие, а эти курганы останутся стоять в окружении молчаливых каменных стражей.

Ему самому захотелось стать таким камнем, стоять здесь, наблюдая за сменой рассветов и закатов, времен года и облика приходящих людей. Здесь можно было потрогать вечность, и она прикасалась к тебе, вот этими пушистыми ковыльными метёлками. Вечность шуршала травами и клекотала в небе. Здесь время текло не так, как в других местах.

На обратном пути Миргену становилось все хуже. Болели мышцы на руках и ногах, зад, он кажется, стёр. И как только раньше люди ездили верхом на большие расстояния?

Шебутная Кира упрашивала Георгия Петровича затеять состязание, кто первым доскачет вон до того холма. Тот многозначительно поглядел на Николая и указал Кире на землю.

— Видишь, сколько там сусличьих норок? Конь может сломать ногу.

— А как же раньше батыры по степи скакали? — не унималась Кира.

— Они рисковали своими лошадьми, — отрезал Георгий Петрович и Кира отстала от него. Зато вновь принялась муштровать Миргена, которому и без того было хреново. Он старался следовать указаниям, вымученно улыбался, пока Юлия Алексеевна не отвлекла Киру каким-то вопросом.

Потом внимание Киры занял Роман и его сочувствующий взгляд заставил Миргена задуматься, уж не заметили ли они, как ему плохо. Он заставил себя рассказать еще несколько преданий. Когда вернулись на турбазу, Кира заметила, что теперь Мирген держится в седле чуть получше. Скромная, но улучшившая настроение похвала.

Он слез с кобылы, угостил её морковкой. Георгий Петрович подозвал его к себе и вручил белый конверт.

— Что вы, не надо, — замялся было Мирген.

— Бери и давай без выкрутасов, — сказал Георгий Петрович. — Мне понравились твои рассказы, спасибо.

Роман, Юлия Алексеевна и Кира подтвердили, что да, им тоже понравилось слушать Миргена, поблагодарили и тот, попрощавшись, ушел с турбазы приободрённый. Этих людей он больше не увидит. Впереди ждала рутина.

Заряда бодрости от похвалы хватило ненадолго, он еле приплелся домой. Умылся, переоделся и начал поливать огород. Мышцы и суставы болели, но он стискивал зубы и заставлял себя работать. В огород заглянула тётя, поглядела на него, еле таскающего ноги, и решительно сказала:

— Хватит с тебя. Сама полью, а ты иди в баню. Я там воды согрела, помойся.

— Нет, тётя Агаша, я закончу.

— Иди давай, а то вода остынет, — сердито шуганула его тётя и Мирген подчинился.

Сил спорить не было. В бане Мирген еле двигался, но мытьё немного приободрило. Он прошёл в дом, взял в руки конверт с тумбочки, заглянул в него, не поверил глазам, вынул пачку тысячных купюр, пересчитал. Вознаграждение казалось непомерно большим.

Тётя позвала ужинать. Он взял конверт и прошёл в летнюю кухню. Когда тётя Агаша увидела пачку купюр, у неё округлились глаза и она забросала его вопросами. Из скупых ответов племянника тётя сделала вывод, что видимо, у приезжих денег куры не клюют, если они отваливают такую сумму за незначительную услугу. Мирген настаивал, чтобы тётя взяла половину денег себе, но та отказывалась. Сошлись на том, что тётя Агаша взяла две тысячи рублей на продукты.

— Больше не надо, а тебе еще зимнюю одежду и обувь покупать, так что хватит спорить.

Мирген отнес конверт в свою спальню, сунул в сумку и вернулся ужинать. Сидя за кухонным столом, он тупо глядел в тарелку с окрошкой, залитой домашним квасом. Есть не хотелось совершенно. От вида плавающих в тарелке сероватых кусочков варёного мяса даже подташнивало.

Оцените статью
Dota Help